Константин Логинов

Практический психологГештальт-терапевтСупервизор

Определение понятия поля

1. Теория поля и фазное пространство

В истории принятия новых теорий можно обнаружить следующие этапы: вначале новую идею считают бредом, не стоящим внимания. Затем наступает время, когда можно услышать самые разнообразные возражения, например: новая теория слишком фантастична или это лишь новая терминология, она неплодотворна или просто не нужна. Наконец, каждый утверждает, что он всегда как будто бы придерживался этой теории. Обычно это означает достижение последней стадии перед всеобщим принятием.

Сближения с теорией поля можно найти в последних разновидностях психоанализа (Kardmer, Homey), а также в теории обусловленных рефлексов. Это делает более важным прояснение самой теории, так как боюсь, что психологи, которые, подобно мне, придерживались теории поля многие годы, так и не смогли сделать ее сущность достаточно ясной. Единственное оправдание этому я вижу в том, что эта задача очень непростая. Кажется, почти нет работ физиков и философов о значении понятия поля, которые могли бы помочь психологам. К тому же понять вещи, подобные теории поля, и овладеть ими можно только на практике.

Хилгард и Маргиус (Hilgard, Margius, 1940) процитировали в недавней публикации следующую фразу из письма Кларка Халла: «Как мне кажется, когда некто выражает новым способом зависимость поведения от мгновенного состояния одной или нескольких переменных, он выражает сущность теории поля».

Верно, теория поля подчеркивает важность того факта, что любое событие есть результат множества факторов. Признание необходимости ясно представить это множество взаимозависимых факторов является шагом по направлению к теории поля. Однако этого недостаточно. Теория поля — нечто более сложное.

Возьмем пример: успех в определенном виде спорта может зависеть от сочетания мускульных усилий, скорости движения, способности быстро принимать решения и точности восприятия направления и расстояния. Изменение любой из этих пяти переменных может изменить в определенной степени результат. Можно представить эти переменные как пять измерений графика. Степень успеха в зависимости от этих факторов можно отметить точкой на графике. Все множество (этих) точек будет графическим представлением этой зависимости, иначе говоря эмпирического закона.

Физики часто используют такое представление многих факторов, влияющих на некоторые события. Для каждого из свойств, таких как температура, давление, время, положение в пространстве, берется одно измерение. Такое представление в физике называется «фазовым пространством». Оно может иметь двадцать измерении, если нужно рассмотреть двадцать факторов. Это пространство отличается от трехмерного пространства, в котором движутся физические объекты. В то же время психологическое пространство, жизненное пространство или психологическое поле, в котором происходят психологические движения или структурные изменения, отличается от тех графиков, где измерения означают градации свойств.

Обсуждая эти вопросы с ведущими физиками-теоретиками, мы убедились, что признание зависимости события от множества факторов и даже их представление в фазном пространстве еще не предполагает теории поля. В психологии факторный анализ Тернстона имеет дело с такими отношениями различных факторов. Каждый профиль учитывает множество факторов. Теоретики поля, и не только они, могут применять это полезное средство, но применение его еще не делает вас представителем теории поля.

Что такое теория поля? Есть ли это разновидность общей теории? Если в физике двигаться от частного закона или теории (например, закона свободного падения) к более общей теории (например, законам Ньютона) или к еще более общей (теории Максвелла), то таким путем нельзя прийти к теории поля. Другими словами, теорию поля едва ли можно назвать теорией в обычном смысле.

Этот факт становится еще более очевидным, когда мы рассматриваем связь между правильностью или неправильностью теории и ее «полевым» характером. Какая-либо теория в физике или психологии может быть «теорией поля» и тем не менее является ложной. С другой стороны, описание того, что Ганс Фейгл называет «эмпирической теорией низшего уровня», может быть верным и не относиться при этом к теории поля (хотя я не верю, что в психологии теория на самых высших уровнях ее конструирования может быть верной, не будучи теорией поля). Теорию поля, следовательно, нельзя назвать правильной или неправильной как теорию в обычном смысле слова. Возможно, лучше всего теорию поля можно характеризовать как. метод, а именно метод анализа причинных соотношений и построения научных конструкций. Этот метод анализа причинных соотношений можно выразить в форме определенного общего утверждения «природе» условий изменения. Нет необходимости обсуждать здесь, до какой степени такое утверждение имеет аналитический [логический, априорный) и до какой — эмпирический характер.

2. Принцип одновременности и влияние прошлого и будущего

Одно из основных утверждений психологической теории поля нужно сформулировать так: любое поведение или другие изменения в психологическом поле зависят только от психологического поля в данный момент времени.

Этот принцип подчеркивался в теории поля с самого началa. Его часто понимали неправильно и интерпретировали таким образом, что сторонники теории поля якобы не интересуются историческими проблемами и влиянием прошлого опыта. Нельзя понять его более ошибочно. Фактически авторы теории поля больше всего интересуются историческими проблемами и, конечно, внесли свой вклад в превращение классического эксперимента на время реакции, продолжавшегося секунды, в экспериментальные ситуации, которые содержат систематически создаваемую историю развития от часов до недель.

Прояснение теоретического принципа одновременности могло быть весьма полезным для достижения взаимопонимания различных школ в психологии.

Значение этого принципа проще объяснить, обратившись к его применению в классической физике.
Изменение в точке х в физическом мире обычно характеризуется как dx/dt , т. е. как дифференцированное изменение положения х в течение дифференциального интервала времени dt. Teoрия поля утверждает, что изменение dx/dt за время t зависит только от ситуации S t в этот момент t (рис. 1):

dx/dt=F(St)

Оно не зависит от прошлых или будущих ситуаций, т. е. верна формула (1), но не формула (1а)

dx=F(St)+F 1(St-n)+F 2(St+n)

Конечно, в физике бывают случаи, когда можно утверждать связь между изменением и прошлой ситуацией St-n (где t-п — время, не предшествующее непосредственно t; (t-n)>dt). Другими словами, бывают случаи, когда технически можно записать

dx/dt=F(S t-n)

Однако это возможно, только если известно, как более поздняя ситуация зависит от предшествующей S t-n, т. е. если известна функция F в равенстве

S t =F(S t-n)

Это значение обычно предполагает: а) что обе ситуации являются «закрытыми системами», которые идентичны; б) что известны законы, которые управляют изменением ситуации S t-n и законы, управляющие изменениями ситуаций между S t-n и S.

Значение связывания изменения с прошлой ситуацией, передаваемое формулой (2), можно лучше пояснить, если указать, что возможно подобным образом связать теперешнее изменение с будущей ситуацией St+n и написать Конечно, в физике бывают случаи, когда можно утверждать связь между изменением и прошлой ситуацией St-n (где t-n — время, не предшествующее непосредственно t; (t-n)>dt). Другими словами, бывают случаи, когда технически можно записать

Это возможно всегда, когда мы имеем дело с «закрытой системой» в течение периода времени между t и t + n и когда законы происходящих в этот период изменений известны.

Возможность написания этого функционального уравнения не означает, что будущая ситуация S t+n считается «условием» настоящего изменения dx/dt. Фактически то же изменение dx/dt произошло бы, если бы закрытая система была разрушена до момента (t + n) Иными словами, изменение dx/dt зависит от ситуации.

(S t ) только в данный момент времени (в соответствии с формулой (1). Техническая возможность выразить математически это изменение как функцию будущего или прошлого не меняет дела.

Эквивалентом dx/dt в физике является понятие «поведение» в психологии, если под термином «поведение» мы понимаем любое изменение в психологическом поле. Тогда теоретический принцип одновременности в психологии означает, что поведение в момент времени t есть функция только ситуации S в данный момент времени (подразумевается, что включает и личность, и ее психологическое окружение).

B t =F(St)

а не функция прошлых или будущих ситуаций St-n и St+n (см. рис. 2). Здесь тоже можно связать поведение В с прошлой ситуацией (St-n) или с будущей ситуацией (St+n), но это можно сделать только в тех случаях, когда эти ситуации являются закрытыми системами, а изменения в промежуточные периоды могут быть описаны известными законами. Кажется, психологи все больше осознают важность этой формулы.

3. Как определить свойства поля в данный момент времени

Если мы хотим вывести поведение из ситуации в данный момент времени, необходимо найти путь определения характера «ситуации в данный момент времени». Это определение предполагает ряд вопросов, которые, надеюсь, интересны и с психологической и с философской точек зрения.

Чтобы определить свойства настоящей ситуации или, пользуясь медицинской терминологией, поставить диагноз, можно следовать двумя различными путями: основывать свое заключение на выводах из истории (анамнез) или использовать диагностические тесты наличного состояния.

Например, я хочу узнать, выдержит ли пол чердака определенный вес. Необходимо выяснить, какой материал использовался при постройке дома десять лет назад. Если у меня есть надежные сведения о том, что использовался прочный материал и что архитектор был человеком, заслуживающим доверия, я могу заключить, что груз будет цел. Если я найду первоначальные планы, проекты, то смогу провести вычисления и быть еще более уверенным в своем заключении.

Конечно, всегда есть возможность того, что рабочие в действительности не следовали плану, или что насекомые испортили дерево, или что в течение последующих десяти лет дом перестраивался. Поэтому я, возможно, постараюсь избежать этих не вполне надежных выводов из прошлых данных и попытаюсь определить теперешнюю прочность пола посредством проверки. Подобный диагностический тест не дает абсолютно точных данных; насколько надежными будут эти данные, зависит от качества применяемого теста и тщательности проверки. И все же с точки зрения методологии ценность такого теста выше ценности анамнеза. Анамнез логически содержит два шага, а именно: проверку определенных свойств в прошлом (качества, размера, структуры дерева) и доказательство, что ничего неизвестного в промежутке не произошло, другими словами, что мы имеем дело с «закрытой системой». Даже если на систему ничто не влияет извне, то в ней происходят внутренние изменения. Поэтому мы должны к тому же знать законы, управляющие этими внутренними изменениями (см. выше), если мы хотим определить свойства ситуации при помощи анамнеза.

В медицине, технике, физике, биологии используются оба метода: исследование прошлого и проверка настоящего. Но там, где это возможно, предпочитают последний.

В психологии диагноз с помощью анамнеза использовался довольно часто, особенно в классическом психоанализе и других клинических подходах к проблемам личности. В психологии восприятия и памяти этот тип диагноза используется сравнительно редко.

В целом экспериментальная психология обнаруживает тенденцию к тестированию наличной ситуации.

Метод определения свойств ситуации St с помощью тестирования их в данный момент t избавляет нас от неопределенности исторического заключения. Это не означает, однако, что этот метод исключает рассмотрение временных периодов. «Ситуация в данный момент времени» на самом деле относится не к моменту вне протяжения времени, а к определенному периоду времени. Этот факт имеет большую теоретическую и методологическую важность для психологии.

Может быть, полезно будет вернуться к физике. Если вертикальные линии на рис. 43 представляют собой так называемые физические линии, то «ситуация» означает срез через эти линии в определенное время t. Описание этой ситуации должно включать: 1) относительное положение частей поля в данное время; 2) направление и скорость изменений, происходящих в это время. Первую задачу можно выполнить, приписав разным сущностям определенные скалярные величины, вторую — приписав им определенные векторы. Вторая задача содержит трудность, которую я хотел бы обсудить.

Чтобы описать направление и скорость изменения, происходящего в данный момент, необходимо взять определенный период событий. В идеале для такого определения достаточен бесконечно малый промежуток времени. В действительности мы должны наблюдать макроскопический отрезок времени или по крайней мере положение в начале и в конце такого отрезка, чтобы определить этот временной дифференциал. В простейшем случае предполагается, что скорость в данное время равна средней скорости в течение этого макроскопического отрезка времени. Я не пытаюсь детально повторить эту процедуру в физике. Если известны необходимые законы, то определенные косвенные методы (например, метод, основанный на эффекте Доплера) позволяют выполнить различные процедуры.

S в течение от t-n до t+n — «закрытая система»; но S не идентична S1.
dx/dt — показывает скорость X

Тем не менее, остается важным тот факт, что адекватное описание ситуации в данный момент невозможно без наблюдения определенного периода времени. Это наблюдение должно интерпретироваться (соответственно «наиболее правдоподобному» по предположению и нашим знаниям физических законов) таким образом, чтобы его можно было преобразовать в утверждение о «положении дел в момент времени 1».

В психологии тоже существует подобная проблема. Человек в данный момент может быть на середине произнесения «а». В действительности такое утверждение предполагает наблюдение за определенным периодом времени. В противном случае могло бы быть зарегистрировано только определенное положение рта и тела. Обычно психолог не удовлетворяется такой характеристикой протекающего процесса. Он хочет знать, принадлежит ли это «а» слову «сап», или «apple», или какому-либо другому слову. Если это слово «сап», психолог хочет знать, собирается ли человек произнести «I cannot come back» или же «I can stand on my head if I have to». Психолог даже хочет знать, произносится ли это предложение в беседе о личных планах на будущее с личными друзьями или же оно является частью политического адреса и означает попытку отступить от несостоятельной политической позиции.

Другими словами, адекватное психологическое описание характера и направления протекающих процессов может и должно быть сделано на различных микроскопических и макроскопических уровнях. Каждому моменту некоторой единицы поведения соответствует определенный масштаб ситуаций. В том, что в нашем примере человек произносит «а», можно убедиться и не принимая во внимание многое из его окружения.

От t—n до t+n~- «закрытая система» S не идентична 51.£»+Д ( — малая единица поля, которая охватывает сравнительно малую область и включает сравнительно малый период времени от t до t+ht. 5″+Л ( — большая единица поля, включающая большую область и больший промежуток времени от t до /+Д ( р> и ра — изменения положения X в течение малого или большого промежутков времени.

Но для того, чтобы характеризовать предложение как часть политического выступления, надо рассмотреть гораздо больше. Не отвергая основного принципа теории поля — принципа одновременности, мы должны понять, что, чтобы определить скорость и направление поведения (т. е. то, что обычно называется «значением» психологического события), необходимо принять во внимание, как и в физике, определенный период времени. Продолжительность этого периода в психологии зависит от масштаба ситуации. Как правило, чем более масштабна ситуация, которую нужно описать, тем более длинный период необходимо наблюдать, чтобы определить направление и скорость поведения в данное время (рис. 44).

Другими словами, в психологии мы имеем Дело с «ситуативными единицами», которые следует рассматривать как имеющие протяжение во времени и пространстве. Если я не ошибаюсь,- проблема квантов времени и пространства, настолько важная для современной квантовой теории в физике [17], методологически соответствует (хотя конечно, на более высоком уровне) проблеме «временных единиц поля» в психологии.

Понятие о ситуациях различного масштаба, как было доказано, оказалось очень полезным в решении ряда запутанных проблем, которые иначе очень трудно решить. Толмен [20], Мин-цингер [16], Оллпорт [1] подчеркивали, что психологическое описание должно охватить как макроскопические, так и микроскопические события. Баркер, Дембо и Левин [2] определили и математически описали три масштаба единиц процессов и соответствующих масштабов ситуаций. Они рассматривали некоторые проблемы измерения силы фрустрации в течение продолжительных периодов, обращаясь к перекрывающимся ситуациям, соответствующим двум различным масштабам временных поля. Липпит [15], изучая социальный климат, различал еще большие периоды событий. Он показал, что границы (начало и конец) этих макроскопических единиц можно определить достаточно точно и достоверно. Я, однако, не буду обсуждать здесь эти вопросы, поскольку нас интересуют только методологические проблемы.

4. Психологическое прошлое, настоящее и будущее как части психологического поля в данный момент

Уяснение проблемы прошлого и будущего сильно затруднял тот факт, что психологическое поле, существующее в данный момент, включает в себя также представления индивида о своем будущем и прошлом. Человек видит не только свое теперешнее положение, у него есть определенные ожидания, желания, страхи, мечты о будущем. Его представления о прошлом — своем и других — часто неправильны, но тем не менее они создают в его жизненном пространстве «уровень реальности» прошлого. Кроме того, часто можно наблюдать уровень желания, относящийся к прошлому. Расхождение между структурой «идеального» или «желаемого» прошлого и «реального» прошлого играют важную роль в феномене вины. Структура психологического будущего тесно связана, например, с планами и надеждами [2].

Следуя терминологии Л. К. Франка [6], мы говорили о «временной перспективе», которая включает психологическое прошлое и будущее на реальном и различных ирреальных уровнях. Показано, что временная перспектива, существующая в данное время, очень важна для многих проблем, таких как уровень притязания, настроения, творчества и инициативы человека. Фарбер [4], например, показал, что степень страданий заключенного больше зависит от его ожиданий освобождения через пять лет, чем от приятности или неприятности его теперешнего положения.

Важно осознать, что психологическое прошлое и психологическое будущее являются одновременными частями психологического поля, существующего в данное время. Временная перспектива непрерывно меняется. Согласно теории поля, поведение любого типа зависит от всего поля данного момента, включая временную перспективу, но не зависит от какого-либо прошлого или будущего поля с его временной перспективой.

Может быть, будет показательным рассмотрение с позиции теории поля основных методологических проблем, связанных с одним из основных понятий теории условных рефлексов, а именно с понятием торможения. Индивид привыкает к тому, что после определенного стимула, скажем звонка, появляется пища. Когда он голоден, он ест. После ряда таких опытов индивид начинает совершать определенные приготовительные действия для еды, как только услышит звонок колокольчика, возвещающего о ней. Говорится, что он «обусловлен». Теперь экспериментатор, не ставя в известность испытуемого, меняет ситуацию, и за звонком, связанным с едой, уже не появляется пища. Через некоторое время испытуемый уже не делает приготовления к еде, когда звенит колокольчик. Этот процесс называется торможением.

«Навыки человека» в данное время могут и должны рассматриваться как части настоящего поля, Следует ли рассматривать их как познавательную структуру, или сопротивление изменению познавательной структуры — как образование или фиксацию валентностей, или рассматривать в другой концептуальной схеме, не является нашей проблемой. Операциональные навыки [14; 18], как и мыслительные, рассматривались в теории поля. Они близко связаны с проблемами идеологии [9] и ожидания.

Как справедливо указывали Толмен [20], Хилгард, Мар-гиус [7] и другие, обусловливание, как и торможение, связано с изменениями на реальном уровне психологического будущего. Для теории поля важно различать в отношении обусловливания и торможения два типа проблем. Проблемы одного типа связаны с вопросом, как влияет на ожидание восприятие, с одной стороны, и память — с другой. Какие изменения в воспринимаемой структуре психологического настоящего влекут к изменениям в структуре психологического будущего и какие законы управляют взаимовлиянием этих двух частей психологического поля? Исследования уровня притязаний дают некоторые знания о факторах, влияющих на структуру реального плача будущего. Корш-Эска-лона [10] сделал шаг по направлению к математическому анализу влияния психологического будущего на силы, управляющие настоящим поведением. Изучение уровня притязаний дает нам также представление о влиянии психологического прошлого (а именно предыдущих успехов или неудач) на психологическое будущее. Этот вопрос, очевидно, тесно связан с торможением.

Методологическая основа проблем такого типа ясна: они имеют дело с взаимозависимостью различных частей психологического поля, существующего в данный момент. Иными словами, это законные вопросы теории поля типа B t =F(St), Другой тип проблем, которые рассматривает теория условных рефлексов, пытается связать последующую ситуацию 54 (например, в процессе торможения) с предыдущей ситуацией S1 во время научения или с рядом похожих или различных предыдущих ситуаций S1, S2, S3….. Они связывают поведение с рядом повторений. Иными словами, эти проблемы имеют следующую форму: B t =F(St-n) или B t =F(St-n,St-m,…).

Здесь теория поля требует более критического и более аналитического типа мышления. Следует различать по крайней мере два типа проблем.

Как воспринимаемая психологическая ситуация будет выглядеть в момент 54, зависит, очевидно, от того, будет ля экспериментатор давать пищу, и от подобных этому внешних физических или социальных условии. Надеюсь, все согласятся, что эти факторы нельзя вывести из психологического поля индивидуума в предыдущее время, даже если бы были известны все психологические законы. Эти факторы не психологические.
В проблемах второго типа, однако, есть законные психологические вопросы. Мы можем сохранять пограничные условия жизненного пространства неизменными или менять их определенным образом в течение определенного периода и исследовать, что произойдет при этих условиях. Эти проблемы лежат полностью в области психологии. Примером может служить проблема переструктурирования следов памяти. Мы знаем, что эти процессы зависят от состояния человека в течение всего периода от St-n до St (см. рис. 44) и различны в состоянии сна, бодрствования. Несомненно, эксперименты с условными рефлексами дали нам богатый материал, связанный с этой проблемой. Их надо будет рассматривать так, как было описано вначале, а именно как следствие отношений между ситуацией S( и следующей непосредственно за ней ситуацией St+dt.
В целом я думаю, что развитие психологии идет в этом направлении. Например, теория градиента цели вначале была сформулирована как теория связи между поведением и прошлыми ситуациями. Аналитическое мышление разбивает это утверждение на несколько предположений, одно из которых состоит в том, что интенсивность стремления к цели представляет собой функцию расстояния между индивидом и целью. Это совпадает с утверждением об определенных силовых полях и, вероятно, правильно. Второе предположение, входящее в теорию градиента цели, связывает настоящее поведение с прошлой ситуацией S*~n. Форма этого утверждения, на наш взгляд, неудовлетворительна. Но даже если оно верно, его следует рассматривать как независимую теорию. Формулировка Халла «Гипотезы градиента подкрепления» — шаг в этом направлении.

5. Психологическая экология

В качестве разработки наших положений я хотел бы обсудить некоторые аспекты положений Брунсвика о роли статистики [3]. Я надеюсь разрешить недоразумения, вызванные моими выпадами в адрес некоторых способов применения статистики в психологии. Я всегда считал, что количественное измерение требует статистики (см. ответ Халла Брунсвику). Это утверждение сохраняет силу и для «чистых случаев», т. е. ситуаций, в которых можно связать теорию и наблюдаемые факты определенным образом. Так как психология все больше отказывается от неадекватного применения статистики, дальнейшее обсуждение, видимо, будет иметь мало практической ценности.

Брунсвик, однако, выдвинул и важные моменты, и мне кажется, что их уяснение будет полезно для методологии психологии в целом.

Cреди фактов, существующих в данное время, можно выделить три области, изменения в которых интересны или могут быть интересны для психологии:

«Жизненное пространство», т. е. личность и ее психологическое окружение как оно существует для нее. Мы обычно имеем в виду это поле, говоря о потребностях, мотивации, настроении, целях, тревоге, идеалах.
Множество процессов физического и социального мира, которые не влияют на «жизненное пространство» человека в данный момент.
«Пограничная зона» жизненного пространства: определенная часть физического и социального мира, которая влияет на жизненное пространство в данное время. Например, процесс восприятия тесно связан с такой пограничной зоной, ибо то, что воспринимается, частично определяется «стимулами», т. е. той частью физического мира, которая действует на органы чувства. Другим процессом, относящимся к пограничной зоне, является выполнение некоторого действия.
Брунсвик справедливо утверждает: «Поле, в котором Левин может предсказывать, есть в прямом смысле слова человек в его жизненном пространстве» [3, с. 266]. Затем он продолжает: «Но жизненное пространство нельзя путать ни с географическим окружением и его физическими стимулами, ни с реально достигнутыми результатами в этом окружении. Оно после восприятия, но до поведения». Это утверждение частично верно именно потому, что, по-моему, восприятие и поведение — законные проблемы психологии. Эта точка зрения — естественное следствие подхода с точки зрения теорий поля, согласно которой пограничные условия поля являются важными характеристиками этого поля. Например, процессы восприятия, которые относятся к пограничной зоне, зависят частично от состояния внутренней части поля, т. е. от характера человека, его мотивации, познавательных структур, образа восприятия и т. д., частично от «распределения стимуляции» на сетчатке или в других рецепторах, которое определяется физическими процессами вне организма. По этим причинам проблемы физических и социальных действий являются законными частями психологии.

Брунсвик, однако, прав, считая, что я не рассматриваю как часть психологического поля в данный момент те моменты, которые влияют на жизненное пространство личности в этот момент. Пища, которая лежит за дверью в конце лабиринта, за пределами поля зрения и обоняния, не является частью жизненного пространства животного. В случае, если животное знает, что пища лежит там, это знание, конечно, должно быть представлено в его жизненном пространстве, потому что это знание влияет на его поведение. Необходимо также принять во внимание субъективный момент восприятия настоящей или будущей ситуации, так как уровень уверенности ожидания также влияет на поведение.

Принцип включения в жизненное пространство всего, что влияет на поведение в данное время, и ничего, кроме этого, не позволяет включать физическую пищу, которая не воспринимается. При таких условиях эта пища не может влиять на поведение.

В самом деле, животное будет двигаться к концу лабиринта, если будет думать, что там находится пища, даже если в действительности ее там, нет, и не будет двигаться к пище, действительно находящейся в конце лабиринта, если оно не знает об этом.

В прошлом этот принцип не применялся в зоопсихологии, но мне кажется, что он настолько очевиден, что, я думаю, все психологи согласятся с ним. Утверждения, интерпретируемые по-другому, я рассматривал скорее как следствие неточной терминологии, чем как выражение разницы во мнениях, пока не познакомился со статьей Брунсвика. Дискуссия, последовавшая за этой статьей, кажется, прояснила этот вопрос, и я думаю, что стоит сослаться на эту дискуссию.

Согласно Брунсвику, в случае, если психологическое поле ограничивается так, как это было описано выше, следует думать в терминах законов, а не в терминах статистических правил. Но он утверждает, что это достигается ценой исключения наиболее динамических аспектов психологии. Он хочет включить в психологическое поле те части физического и социального мира, которые, на мой взгляд, следует исключить. Эти части, как он утверждает, следует изучать статистическими методами, вычисляя вероятность событий.

На мой взгляд, главное здесь то, что понимать под термином «вероятность». Хочет ли Брунсвик изучать мысли водителя машины о вероятности быть убитым или он хочет изучать статистические сведения, говорящие об «объективной вероятности» такого события? Если человек сидит в комнате, уверенный, что потолок не обвалится, следует ли для предсказания поведения принимать во внимание только «субъективную вероятность» или же мы должны рассматривать также и объективную вероятность того, что потолок обвалится, — вероятность, вычисленную инженером? По-моему, следует принимать во внимание только первое, но на мой вопрос Брунсвик ответил, что также и последнее.

Я могу понять, почему психология интересуется даже теми областями физического и социального мира, которые не являются частями жизненного пространства, или которые не влияют на его пограничную зону в данный момент. Если мы хотим гарантировать образование ребенка в будущем, если мы хотим предсказать, в какой ситуации окажется индивид в результате определенного воздействия, мы должны предсказать будущее. Очевидно, такое предсказание должно отчасти основываться на статическом анализе непсихологических данных.

Теоретически мы можем характеризовать эту задачу как задачу выявления, какая часть физического или социального мира будет определять в течение данного периода «пограничную зону» жизненного пространства. Эта задача заслуживает внимания психологов. Я предложил бы назвать ее «психологической экологией».

Здесь имеют место и некоторые проблемы «истории жизни» индивида. Пограничные условия жизненного пространства индивида в течение длительного или короткого периода времени зависят частично от его собственных действий. В этом смысле они должны быть связаны с психологической динамикой жизненного пространства. Другие вычисления следует делать, однако, с помощью непсихологических средств.

Сущность объяснения или предсказания любых изменений в определенной области состоит в соотнесении этого изменения с условиями поля в данное время. Этот основной принцип делает субъективную вероятность события частью жизненного пространства индивида. Но он исключает объективную вероятность других факторов, которые нельзя вывести из жизненного пространства.


Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *