Константин Логинов

Практический психологГештальт-терапевтСупервизор

Теория и практика консультирования (отрывок)

Почему люди ведут себя неадекватно

Хотя Перлс часто использовал термины «невроз» и «невротический», он считал, что проблемы, связанные с неполным формированием и завершением гештальта, встречаются очень часто. Перлс писал: «Современный человек имеет низкий жизненный потенциал. Обычно человек страдает неглубоко, но при этом он мало знает об истинной творческой жизни. Человек превратился в своего рода беспокойный автомат» (Perls, 1973, p. ix). В этом разделе я рассматриваю с точки зрения гештальта вопрос, почему люди ведут себя неадекватно. Само собой разумеется, трудности, испытываемые индивидуумом, усугубляются тем, что он живет в окружающей среде, где обычной является скорее актуализация представления о самом себе, чем самоактуализация.

Зоны осознания

Существуют три зоны или три слоя осознания. Во внешней зоне (ВЗ) происходит осознание мира, тех вещей, фактов и процессов, которые доступны каждому. Внутренняя зона (ВЗ) — это место внутри кожи. Хотя ВЗ относится к нашему подлинному организмическому «Я», в её пределах имеется промежуточная зона (ПЗ) (часто называемая разумом или сознанием), которая является препятствием для установления и поддержания хорошего контакта с людьми, а также с собой и с окружающим миром. ПЗ — это зона активности фантазии, которая «потребляет» возбуждение и оставляет мало энергии для поддержания контакта с действительностью. Перлс иногда употреблял индийское слово майя для описания ПЗ. Майя означает иллюзию или фантазию и является своего рода мечтой или трансом. Иногда Перлс использует грубое разговорное выражение «затрахивание (вариант перевода слова «заеб***ние) сознания»* для описания активности ПЗ, которая мешает людям дойти до своих чувств.

Тревога и страх перед аудиторией

В гештальт-теории дается как физиологическое, так и психологическое определение тревоги. Физиологическое определение таково: «Тревога — это переживание трудности с дыханием во время любого блокированного возбуждения» (Perls et al., 1951, p. 128). Идея, лежащая в основе этого определения, такова: энергия усиленно мобилизуется и потребность организма в воздухе увеличивается (повышаются скорость и амплитуда дыхания) всякий раз, когда имеются сильная обеспокоенность и контакт. Такие изменения являются нормальными в тех случаях, когда организм пребывает в состоянии возбуждения, например, эротического, агрессивного, творческого, или попадает в ситуации, в которых требуется мобилизация энергии. Менее адекватной реакцией является попытка осуществлять контроль над процессом дыхания и подавлять возбуждение путем искусственного поддержания скорости дыхания, характерной для состояния покоя. В результате такого подавления сужается грудная клетка, так как приходится форсировать выдох с целью создания вакуума, необходимого для вхождения в легкие струи свежего воздуха. Английское слово «тревога» (anxiety) происходит от латинского слова angustia, означающего «узость»; таким образом, в основе возникновения тревоги лежат чрезвычайные меры, принимаемые организмом при развитии конфликта между возбуждением и контролем.

Психологическое определение тревоги следующее. Тревога — это «разрыв между «теперь» и «позже»» или «страх перед аудиторией» (Perls, 1969a,. 32-3). С этой точки зрения тревога является результатом активности зоны фантазии — ПЗ. Здесь хранится информация о том, чего люди на самом деле не хотят, потому что боятся. Перлс писал: «Мы заполняем разрыв, в котором должно быть будущее, страховыми полисами, статус-кво, аналогиями, чем угодно, чтобы только не использовать возможность быть открытыми по отношению к будущему» (Perls, 1969a,. 48-9). Люди, которые находятся в «здесь и теперь» и имеют доступ к своим чувствам, вряд ли будут тревожиться, потому что их возбуждение может немедленно преобразовываться в какой-либо вид непосредственной творческой контролируемой сознанием активности, в результате чего происходит разрешение незаконченных ситуаций. У таких людей не заблокирована (майей или фантазиями, предубеждениями, предчувствиями и так далее) возможность поддержания хорошего контакта с собой и с окружающей средой. Они способны идти на разумный риск. Перлс проводил различие между катастрофическими фантазиями, которые влекут за собой слишком большие предосторожности, и анастрофическими фантазиями, которые влекут за собой предельно малозначительные предосторожности. Перлс думал, что некоторые люди могут поддерживать баланс между катастрофическими и анастрофическими фантазиями и, следовательно, способны как на перспективное, так и на рациональное дерзание.

Невроз

Невротические индивидуумы позволяют обществу посягать на себя слишком интенсивно. Они не могут ясно выделять свои собственные потребности и рассматривать общество как нечто большее, чем жизнь, а себя — как нечто меньшее. Общество может состоять из большого количества различных групп, таких как семьи, государства, социальные слои, коллективы сотрудников. Когда невротик и одна или большее количество таких групп одновременно испытывают различные потребности, невротик неспособен выделить доминирующую потребность и поэтому не может осуществлять ни хороший контакт, ни полноценное изъятие. В связи с этим, одно или несколько нарушений равновесия на границе контакта, обусловленные неврозом, кажутся невротику наиболее эффективным способом сохранения баланса и ощущения адекватной саморегуляции в крайне неблагоприятных ситуациях.

Перлс четко разделял понятия «здоровье», «психоз» и «невроз». Здоровые люди находятся в контакте с реалиями как самих себя, так и окружающего мира. При психозе люди оказываются не способными на соприкосновение с действительностью и входят в контакт с майей, особенно часто развиваются фантазии, связанные с идеями мании величия и никчемности. При неврозе идет непрерывная борьба между майей и действительностью.

Нарушения на границе контакта

Неврозы влекут за собой существенные нарушения на границе контакта. Выделяют четыре отдельных, хотя и взаимосвязанных механизма развития невроза. Невротические пограничные нарушения равновесия представляют собой «изматывающие, хронические, ежедневные вмешательства в процессы роста и самопризнания» (Perls, 1973, p. 32). Однако, не все нарушения, обусловленные стремлением к установлению баланса организм/окружающая среда, являются свидетельством невроза или порождают невроз. Интроекция, проекция, конфлуенция и ретрофлексия — вот четыре механизма нарушения на границе контакта.

Я уже упоминал, что при интроекции материал, поступающий извне, скорее проглатывается целиком, чем переваривается должным образом (адекватное «переваривание» подразумевает ассимиляцию ценных элементов и отвержение ненужных или ядовитых элементов. Интроекты, или «непереваренные» мысли, чувства и поступки, являются результатами процесса интроекции. Интроекция может рассматриваться как тенденция «присваивать» в качестве части самого себя то, что фактически является частью окружающей среды. Два основных результата интроекции следующие. Во-первых, интроекты препятствуют вступлению индивидуумов в контакт с их собственной действительностью, так как индивидуумы должны все время бороться с чуждыми им комплексами. Во-вторых, интроекты могут быть несовместимыми друг с другом; в этом случае они способствуют распаду личности.

Проекция является оборотной стороной интроекции и характеризуется тенденцией рассматривать как элемент окружающего мира то, что фактически является частью Я. Проекция может иметь место на двух уровнях: на уровне, связанном с внешней окружающей средой, и на уровне, связанном с Я. При проецировании мы переносим на других те наши личные черты, которые нам не нравятся и которые мы не считаем ценными, при этом мы не признаем и не рассматриваем данные тенденции в нас самих. Проекции связаны с интроектами, так как люди обычно обесценивают себя, соотнося с интроецированными «Я-стандартами», чьи неприемлемые производные затем проецируются на окружающую среду. Проекция элементов собственного Я имеет место тогда, когда люди не рассматривают как часть себя области, в которых возникают определенные импульсы, или сами эти импульсы. Например, люди иногда говорят: «Мною овладел гнев»; таким образом люди как бы признают, что гнев объективно существует вне их, при этом они могут считать гнев виновником своих неприятностей и не признавать полностью тот факт, что испытываемый ими гнев — это часть их самих.

При слиянии индивидуум недостаточно четко разграничивает свое Я и окружающий мир или вообще не ощущает никакой границы между Я и окружающей средой. Люди, которые не осознают границу контакта между собой и другими, не способны ни устанавливать с окружающими хороший контакт, ни отступать там, где это уместно. При слиянии индивидуумы требуют от других сходства и отказываются терпимо относиться к существующим различиям. Два примера слияния — брачные партнеры и родители, которые отказываются рассматривать своих, соответственно, супругов и детей в качестве личностей, отличных от них самих.

При ретрофлексии индивидуумы не в состоянии проводить четкую границу между собой и другими, при этом они обращаются с самими собой так, как они первоначально хотели обращаться с другими людьми или объектами. Например, измотанная мать в конце долгого неудачного дня может направить свои разрушительные импульсы на саму себя. Ретрофлексия буквально означает «резко повернуть назад против». Когда люди «ретрофлексируют», они «переадресовывают» свою активность внутрь и заменяют собой окружающую среду, таким образом делая себя собственной мишенью. Ретрофлексия не обязательно бывает невротической. В некоторых ситуациях рефлексирование может быть полезно для индивидуума, так как оно позволяет подавлять определенные реакции. Однако ретрофлексия является патологической, если она является хронической, привычной и неконтролируемой.

Перлс был чутким лингвистом и использовал языковые возможности как для описания нарушений на границе контакта, так и для оказания помощи клиентам, у которых возникли такие нарушения. Например, при интроекции личное местоимение «Я» используется тогда, когда следовало бы употребить местоимение «они». При проекции местоимения «они», «он», «она», «оно» используются вместо должного «Я». При слиянии местоимение «мы» используется тогда, когда в действительности имеются различия между Я и другими людьми. При ретрофлексии люди употребляют рефлексивные местоимения «меня», «себя», например, когда утверждают «Я стыжусь самого себя».

Ниже приводится сжатое резюме Перлса (Perls, 1973) о недостаточном развитии способности различать, вмешиваться и прерывать, обусловленном четырьмя основными нарушениями на границе контакта. «Интроектор» делает то, что от него ждут другие; «проектор» делает по отношению к другим то, в совершении чего по отношению к самому себе он их обвиняет; человек, пребывающий в состоянии патологического слияния, не знает, что, кто и кому делает; «ретрофлектор» делает самому себе то, что он хотел бы сделать другим» (p. 40).

Слои невроза

Перлс (Perls, 1969a, 1970), занимаясь консультированием в течение многих лет, сделал вывод, что структура невроза является пятислойной. Первый слой — это слой клише. Например, сюда относятся бессмысленные символы встречи типа рукопожатия или приветствия «Доброе утро». Затем идет так называемый слой Эрика Берна или Зигмунда Фрейда. Здесь люди активно манипулируют друг другом, прибегая к фиктивным ролям и играм, но получают при этом обратные результаты (например, широко распространены роли хулигана, очень важной персоны, плаксивого ребенка, миленькой девочки, хорошего мальчика). Когда этот слой, на котором разыгрываются роли, оказывается проработанным, консультант и его клиент подходят к третьему слою, называемому тупиком или иногда точкой болезни. Этот слой характеризуется фобической позицией, которая проявляется в уклонении и бегстве от подлинной жизни. В частности, люди нередко стремятся избежать страданий, особенно мучений, связанных с фрустрацией. Состояние невроза поддерживается в основном потому, что люди не желают испытывать мучительное ощущение тупика, «затягивания в болото» и потерянности. За тупиком находится смертельный или имплозивный слой, характеризующийся страхом смерти или ощущением отсутствия жизни. Здесь люди концентрируются (как бы взрываются вовнутрь), принимая на себя обязательства и зажимая себя.

Эксплозия (взрыв) — последний невротический слой. Существуют четыре основных типа эксплозии (взрыва) из смертельного слоя: в печаль (если человек переживает потерю, которая не ассимилировалась), в оргазм (для сексуально блокированных людей), в гнев и в радость. Эксплозии, которые могут быть умеренными (интенсивность эксплозии зависит от количества энергии, вложенной в имплозивный слой), связаны с подлинной организмической личностью. Например, последние слои невроза проходит молодая женщина, которая недавно потеряла своего ребенка. Она должна суметь смело посмотреть в лицо небытию и печали, чтобы получить возможность возвратиться к жизни и начать вновь реально контактировать с миром.

ПРАКТИКА

Цели

Клиенты обращаются к гештальт-консультантам тогда, когда они оказываются в состоянии экзистенциального кризиса. Перлс имел довольно циничное представление о мотивах клиентов, он заявлял: «Любой человек, идущий к терапевту, прячет кое-что в рукаве. Я бы сказал, что приблизительно 90% людей, которые обращаются к терапевтам, делают это не с целью излечения, а для того, чтобы стать еще «более адекватными» в своих неврозах» (Perls, 1969a, p. 79). Главная цель гештальт-консультанта — помочь клиенту перестать постоянно нуждаться в поддержке со стороны окружающей среды и перейти к независимости. Клиенты, обратившиеся к гештальт-консультанту впервые, заинтересованы, главным образом, в решении своих проблем. Гештальт-консультанты помогают клиентам не только находить поддержку в самих себе при решении текущих проблем, но и жить более «подлинно». Для того чтобы клиенты были самостоятельными, они должны находиться в контакте со своими организмическими экзистенциальными центрами (я — это то, чем я являюсь). Люди, которые находятся в контакте со своим организмическим «Я» или со своими чувствами, являются самоактуализирующимися или самостоятельными.

Йонтеф и Симкин (Yontef & Simkin 1989) отмечают, что единственная цель гештальт-консультантов — добиться осознания (понимания). Клиентам необходимо осознание как определенных специфических моментов, так и тех процессов или автоматических привычек, при помощи которых они блокируют понимание. Процесс самоактуализации подразумевает эффективный баланс контакта и изъятия на границе контакта и способность использовать энергию или возбуждение для удовлетворения реальных, а не фиктивных потребностей. Кроме того, самоактуализация предполагает способность противостоять фрустрации до тех пор, пока не появляется решение. Самостоятельные люди берут на себя ответственность за свое существование и способны на ответ или имеют свободу выбора. Они способны соответствующим образом использовать агрессию для того, чтобы ассимилировать свой опыт; кроме того, они в значительной степени свободны от таких невротических нарушений на границе контакта, как интроекция, проекция, ретрофлексия и конфлуенция. Самостоятельные люди также имеют немного незаконченных дел, так как они умеют формировать и закрывать сильные гештальты.

Перлс предпочитал заниматься гештальт-консультированием на семинарах, которые в Эсалене включали в себя, как дополнение, общие купания. Перлс считал, что для его выступления необходимы шесть следующих элементов: «1) Мое умение 2) «Клинекс» (косметическая салфетка) 3) «Горячий» стул 4) Пустой стул 5) Сигареты 6) Пепельница» (Perls, 1969b, p. 227). Перлс рассматривал все интервью, которые он брал в процессе консультирования, как экспериментальные. Консультанты должны тщательно отбирать детали, чтобы помочь клиентам осознать, как они в настоящее время функционируют в качестве людей и организмов. Иногда Перлс проводил массовые эксперименты или руководил коллективным выполнением упражнений, но главным образом он работал с несколькими отдельными людьми, или иногда с парами, перед группой. Некоторые из разработанных Перлсом методов, использование которых «зависит от того, когда, с кем и в каких ситуациях» (Shepherd, 1970, p. 324), мы и рассмотрим в этой главе.

Техника осознания

Гештальт-консультирование является скорее эмпирическим, чем вербальным или интерпретирующим подходом. В процессе совместной работы консультантов и клиентов накапливаются сведения о том, как клиенты нарушают свой контакт с жизнью. Гештальт-консультанты требуют от клиентов, чтобы они как можно полнее ощущали себя в «здесь и теперь» и старались осознать как смысл своих манипуляций в настоящем, так и нарушения на границе контакта, а также чтобы они заново пережили не разрешенные в прошлом проблемы и полученные травмы. Перлс (Perls, 1973) считал, что в основе его подхода лежит простая фраза «Теперь я осознаю». Слово «Теперь» важно потому, что оно удерживает консультантов и клиентов в настоящем и подтверждает тот факт, что данное переживание (опыт) может иметь место только в настоящем; слово «осознаю» имеет большое значение потому, что оно дает и консультантам, и клиентам наилучшее представление о ресурсах, которые в данный момент имеются у клиентов. Осознание всегда имеет место в настоящем и открывает возможности для действия.

Клиентов просят осознать язык своего тела, ощутить собственное дыхание, особенности голоса и эмоции, а также отдать себе отчет в каких бы то ни было навязчивых мыслях. Ниже приведены несколько примеров того, как Перлс обращал внимание своей клиентки Глории на её невербальное поведение. Эти примеры взяты из серии фильмов Three Approaches to Psychotherapy (Три подхода к психотерапии) (Dolliver, 1991, p. 299; Perls, 1965).

«Что вы делаете с вашими ногами теперь?».
«Вы осознаете свою улыбку?».
«Вы не поеживались в последнюю минуту».
«Вы отдаете себе отчет в том, что ваши глаза влажные?».
«Вы осознаете свое выражение лица?».

Поскольку клиенты часто сами прерывают свои контакты, они нередко находят трудным оставаться в «здесь и теперь». Техника осознания в действительности является техникой концентрации, иногда называемой фокальным осознанием. С помощью этой техники клиенты учатся переживать каждое «теперь» и осознавать каждую свою потребность, а также то, как их чувства и поведение, имеющие отношение к одной области, связаны с чувствами и поведением, имеющими отношение к другим областям. Таким образом клиенты не только приходят к пониманию того факта, что они нарушают (прерывают) свой контакт с самими собой и с миром, но и осознают, что именно они прерывают и как они это делают, задействуя невротические механизмы интроекции, проекции и т.д. Клиентов также просят выполнять домашнее задание, которое состоит в рассмотрении занятия с точки зрения систематического применения техники осознания.

Симпатия и фрустрация

Сопереживания клиенту недостаточно, поскольку, сопереживая, консультант отказывается от себя и, в худшем случае, допускает слияние. Одна лишь симпатия вредит клиенту. Что действительно необходимо, так это комбинация симпатии и фрустрации. Клиенты должны испытывать фрустрацию при предпринимаемых ими попытках контролировать консультанта посредством невротического манипулирования, клиентам следует учиться использовать свое умение манипулировать с целью удовлетворения своих реальных потребностей. Консультант сосредотачивается на том, чтобы заставить клиента глубже осознавать себя, а не приобретать фобии, когда клиент начинает чувствовать дискомфорт.

Перлс создавал такие ситуации, в которых его клиенты ощущали себя «увязшими в фрустрации» и затем начинали все меньше и меньше уклоняться, пока не оказывались готовыми мобилизовать собственные ресурсы. Перлс неоднократно доводил клиентов до фрустрации и ждал их столкновения лицом к лицу со своими блоками, запретами и способами уклонения от реальности, при этом клиенты учились осознавать свои глаза, уши, мускулы, ощущать себя авторитетными и испытывать чувство безопасности. Фрустрация часто позволяет открыть, что фобический тупик существует не в действительности, а лишь в воображении; в результате клиенты понимают, что постоянное ожидание катастрофы мешает им использовать собственные доступные ресурсы . Кроме того, фрустрация помогает клиентам выражать свои требования непосредственно , а не скрывать их с помощью невротических манипуляций. Императив — это первичная коммуникационная форма, и клиенты, которые могут прямо заявлять, в чем они нуждаются, и при этом имеют в виду именно то, что говорят, делают наиболее важный шаг в процессе консультирования.

Выявление фантазий

Ограниченность техники осознания, как уже было отмечено ранее, заключается в ее медлительности. Для того чтобы ускорить терапию, Перлс широко применял фантазирование в устной, письменной или драматической форме. Ниже приводтся пример, взятый из серии фильмов Three Approaches to Psychotherapy (Три подхода к психотерапии) (Dolliver, 1991, p. 300; Perls, 1965). Перлс поощряет Глорию описывать некую фантазию.

«Вы можете описать угол, куда вы хотели бы пойти?».
«Вообразите, что вы находитесь в этом углу, и вы в абсолютной безопасности. Теперь скажите, что бы вы делали в этом углу».
«Что я должен делать тогда, когда вы находитесь в этом углу?».

Во время интервью Перлс также попросил Глорию описать свои фантазии, которые связаны с ним (Dolliver, 1991, p. 301).

«Теперь что я мог бы Вам сделать?»
«Какого возраста я должен быть?» (Для Глории, чтобы она могла его ругать)
«Как мне следует держаться? Предложите мне фантазию. Как я могу показать свой интерес к Вам?»
«Что мне следовало бы делать? Как мне следовало бы скрывать свои чувства?»

Долливер отмечает, что всякий раз, когда Глория давала Перлсу обратную связь, отражающую, как она его воспринимает, Перлс расценивал эту обратную связь как перенос фантазии, дающий представление о проецируемых качествах клиентки.

Методы драмы

«Монотерапия», которую, возможно, лучше называть монодрамой, является формой психодрамы. Однако следует отметить одно отличие. При монотерапии никто кроме самого клиента не участвует в драме, клиент сам создает сцену, играет все роли под собственным руководством и полностью самовыражается.

При использовании техники челнока консультант просит клиента попеременно переключать внимание с одной области на другую. Например, клиент может попеременно переходить от визуализации какого-либо события из прошлого к организмическому переживанию этого события «здесь и теперь». Или же клиентов можно побуждать к попеременному переходу от их чувств, возникших во время какого-либо инцидента и относящихся к этому инциденту, к их проекциям в данном инциденте. Например, клиент, который сердится на коллегу из-за того, что тот подхалимничает перед начальником, может перейти к переживанию своих собственных потребностей и желания получить одобрение босса. Существует еще одна методика, цель использования которой заключается в побуждении клиентов к переходу от разговора к выслушиванию самих себя. После произнесения каждой фразы терапевт спрашивает клиента: «Вы осознаете смысл этого предложения?». Данная методика помогает клиентам прекратить безостановочную болтовню, которая мешает им ощущать самих себя и выслушивать других.

Использование техники драмы и фантазирования может включать в себя как пребывание клиента на горячем стуле, так и работу с пустым стулом. Горячий стул занимает человек, с которым консультант в настоящее время работает перед группой. Пустой стул — это второй стул, который является «приспособлением для мысленного представления-идентификации,… ожидающим заполнения созданными в воображении клиента персонажами и предметами» (Perls, 1969b, p. 224). При использовании данной методики основное значение придается попеременному переходу клиентов от одной части своего Я к другой или переходу от одного персонажа драмы к другому; такие переходы становятся возможными при смене стульев.

Диалоги «собаки сверху»- «собаки снизу» — один из наиболее ярких примеров применения техники челнока (здесь используется как работа фантазии, так и пустой стул). Перлс полагал, что в своем воображении многие люди, играя, представляют себе сцены самоистязания, в которых происходит внутренний конфликт между управляющим («собака сверху») и управляемым («собака снизу»). «Собака сверху» (или Супер-эго) справедлива, авторитарна, любит указывать, что «следует», а что «не следует», взыскательна и угрожает катастрофой, если её требования не выполняются. «Собака снизу» (или Внутреннее эго) хитра, она управляет, подлизываясь, заняв оборонительную позицию, оправдываясь, играя роль плачущего младенца и так далее. Типичные заявления «собаки снизу» — «Завтра», «Я очень стараюсь», «У меня такие хорошие намерения». Заставляя клиента перемещаться между двумя этими полярностями, гещтальт-консультант помогает ему понять, какова структура его поведения, а также помогает клиенту добиться согласованности (для этого консультант побуждает клиента входить в контакт со своим организмическим «Я») между этими двумя борющимися клоунами.

Работа со сновидениями

Перлс (Perls, 1970b) считал сны королевской дорогой к интеграции. Сновидения — это экзистенциальные сообщения, а не только отражения незаконченных ситуаций, текущих проблем или симптомов. Если определенные сновидения повторяются, особенно велика вероятность того, что подразумевается очень важная для клиента экзистенциальная проблема. В работе со сновидениями можно выделить четыре этапа. Сначала клиент пересказывает содержание своего сна. На втором этапе клиент повторно пересказывает сон или его часть, представляя его как драму, меняя при этом прошедшее время на настоящее; например, фраза «Я поднимался в гору» превращается в предложение «Я поднимаюсь в гору». Перлс обычно просил клиентов вновь пересказывать свои сновидения или их часть, «используя настоящее время, как будто клиенту это снится теперь» (Perls, 1970b, p. 205).

На третьем этапе клиент становится театральным режиссером, формирует сцену и разговаривает с различными актерами. Например, при работе со сном Мэри Энн Перлс ввел элемент действия, выдвинув такое предложение: «Теперь давайте начнем это разыгрывать. Расскажите это мужчине. Скажите мужчине — выразите свое негодование» (Perls, 1970b, p. 206). На четвертом этапе консультант поощряет клиента превращаться в различных актеров, бутафоров и во все, что имеется на сцене. Клиенты не должны работать со всем сном. Даже если они идентифицируют себя только с одним или с несколькими элементами сновидения, данное упражнение является ценным.

На четвертом этапе работу со сновидениями можно облегчить с помощью техники пустого стула, при этом становится возможным диалог между различными людьми, объектами или частями эго, которые сталкиваются с друг другом. Эти столкновения в работе со сновидениями делают возможными интеграцию конфликтов и возобновленную идентификацию с теми частями эго, которые отчуждены (прежде всего это касается ассимиляции проекций). Работа со сновидениями — превосходный способ обнаружения слабых мест в индивидуальности клиента. Слабые места обычно имеют вид пустот; индивидуумы, имеющие такие незаполненные пространства, пребывают в нервозном состоянии и испытывают замешательство.

Правила и игры

Правила

Существует ряд основных правил, которых следует придерживаться при работе в гештальт-группах. Эти правила обычно перечисляются в начале работы (Levitsky & Perls, 1970; Perls, 1970a). Большая часть данных правил может быть перенесена на индивидуальную работу. Эти правила следующие.

— Принцип » здесь и теперь». Этот принцип подразумевает поощрение общения в настоящем времени, например, с помощью вопроса «Что с вами происходит сейчас?»
— Я и ты. Использование личного местоимения «Я», а не безличной формы, и обращение непосредственно к другому.
— Использование «языка ответственности». Например, перефразирование высказывания «Я не могу это сделать» в выражение «Я не буду это делать».
— Использование континуума осознания. Сосредоточенность на «сейчас», «что» и «как» в отношении поведения, а не на вопросе «почему».
— Никаких сплетен. Следует обращаться непосредственно к другому, общение не должно сводиться к обсуждению других людей в их присутствии.
— Замена вопросов утверждениями. Членов группы поощряют не к постановке вопросов, посредством которых можно манипулировать окружающей средой с целью получения поддержки, а к замене этих пассивных вопросов более активными и независимыми утверждениями.

Игры

Существует множество гештальт-игр и экспериментов, которые консультант может предлагать всякий раз, когда сочтет это уместным. Некоторые показательные игры перечислены ниже, причем первые две особенно хорошо подготавливают группу к занятию. Ко многим этим играм и экспериментам можно прибегать и при индивидуальной работе с клиентами.

«У меня есть секрет». Каждый клиент думает о чем-либо, что он хранит в тайне и что вызывает у него чувства вины и стыда. При этом человек не делится своим секретом, но воображает, как другие могли бы отреагировать на него.

«Я беру ответственность на себя». Каждый раз, когда клиенты высказываются, их просят произносить фразу «… и я беру на себя ответственность за это». Например, «Я знаю, что двигаю ногой, и я беру на себя ответственность за это».

Диалоговые игры. Диалоговые игры можно использовать при любых существенных расщеплениях личности, таких как «собака сверху» — «собака снизу», хороший парень — негодяй, мужской — женский и т.д.

Движение по кругу. Клиент разрабатывает какую-либо тему или чувство (например, «Я не выношу всех, кто находится в этой комнате»), обращаясь с определенным заявлением к каждому человеку.

Незаконченное дело. Когда клиенты идентифицируют незаконченное дело (например, что-то, что они делали вместе со своими родителями, родными братьями или сестрами, а также с друзьями), их просят завершить его. Чувство обиды наиболее характерно для незаконченного дела.

Проективная игра. Например, индивидуума, который говорит: «Я не могу вам доверять», можно попросить сыграть роль ненадежного человека, чтобы идентифицировать и ассимилировать его собственную ненадежность.

Выявление противоположного (реверсия). Эта игра основана на том, что открытое поведение часто представляет собой реверсию глубоко лежащих или скрытых импульсов. Например, приятную молодую леди просят сыграть роль «злобной суки».

Репетиция. Поскольку большинство размышлений — это внутренние репетиции, во время которых разыгрываются различные социальные роли, членов группы побуждают делиться своими «репетициями»

Преувеличение. При использовании техники преувеличения можно фокусировать внимание либо на движениях и жестах, либо на устных высказываниях. В каждом случае клиентов просят подчеркивать какие-либо элементы своего поведения, причем делать это постепенно и неоднократно. Ниже приведен пример, взятый из интервью Перлса с его клиенткой Глорией (Dolliver, 1991, p. 300; Perls, 1965).

«Вы можете развить это движение?»
«Модифицируйте его таким образом, как будто это элемент танца».
«Теперь подчеркните это».
«Вот так, как вы только что сказали, говорите со мной именно так».
«Сделайте это снова и снова».

Игры, используемые в брачном консультировании. Во время одной из этих игр партнеры оказываются лицом к лицу и при этом по очереди говорят друг другу «Я обижаюсь на тебя потому…», за чем следует «Что я в тебе ценю, так это …». Также часто используется игра-открытие, в ходе которой партнеры поочередно описывают друг друга , начиная свое описания с предложения «Я вижу …». Цель этого упражнения — заставить партнеров устанавливать связь с действительностью, а не со своими фантазиями, которые касаются другого человека.

Развитие гештальт-консультирования

Со времени смерти Перлса практика гештальт-консультирования изменилась во многих отношениях (Yontef & Simkin, 1989). Во-первых, в настоящее время делается меньший акцент на фрустрации, а жесткое столкновение клиентов лицом к лицу воспринимается как манипулятивное. Гештальт-консультанты сейчас отдают предпочтение более мягкому подходу и больше интересуются восприятием своих клиентов. Во-вторых, современные гештальт-консультанты в большей степени склонны к самораскрытию, при этом они не скрывают свои опасения, оборонительную позицию и замешательство. Гештальт-консультантов побуждают выступать с «Я» — высказываниями, чтобы усилить их контакт с клиентами и фокусировку клиентов. Описывая методы своей работы, Лаура Перлс (Perls, Laura, 1970c) приводит примеры раскрытия собственных мыслей и чувств, использования физического контакта и того, как она делилась личными проблемами и жизненным опытом. Лаура Перлс руководствовалась следующим принципом: следует прибегать к самораскрытию только в том случае, если оно сможет помочь клиентам сделать шаг вперед. В-третьих, гештальт-консультанты могут открыто использовать психоаналитические формулировки для описания структуры характера. В-четвертых, гештальт-консультирование проводится как индивидуально, так и в группах, а часто в комбинированной форме. Некоторые гештальт-консультанты используют стиль Перлса, работая с индивидуумами перед группой. Другие гештальт-консультанты в большей степени, чем Перлс, поощряют взаимодействие членов группы и их сотрудничество. В-пятых, современные гештальт-консультанты «уделяют большое внимание преподаванию теоретических основ и работе с познанием в целом» (Yontef & Simkin, 1989, p. 331). Дальнейшее развитие гештальт-терапии шло по пути интеграции ее и других подходов. Например, гештальт-методы и эксперименты обычно используются в сочетании с трансактным анализом (Dusay & Dusay, 1989; James & Jongeward, 1971).


Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *